Минский зал предков
Аудиогид Зал Лэсюй (Lexu Tang)
Зал предков клана Ван, стоящий напротив Лунного пруда, — единственное минское здание, сохранившееся в Хунцуне. Веками он был гораздо больше, чем храмом: настоящим правительством деревни.
- 20 мин аудио
- Минская архитектура Хуэйчжоу
Зал Лэсюй, главный зал предков клана Ван, занимает центр северного берега Лунного пруда. По самой распространённой версии, его возвели в начале XV века, в первый великий период процветания Хунцуня, когда Ваны богатели как чиновники и купцы. Сегодня это единственная постройка эпохи Мин, сохранившаяся в деревне, и она открывает список древнего ансамбля, охраняемого с 2001 года как национальный памятник.
Его план в форме «凸» имеет около 24 метров по фасаду и около 33 в глубину, а всё здание опирается примерно на семьдесят деревянных колонн. Но самый сильный контраст — в его истории: здесь род почитал предков, обсуждал дела деревни и применял собственные правила, а по рассказам в Хунцуне, зал пережил «культурную революцию», потому что после 1949 года превратился в зернохранилище.
Что посмотреть
- Единственное минское здание Хунцуня — Уцелевшая постройка XV века среди 102 цинских и 34 республиканских
- Около семидесяти деревянных колонн — Техника «колонн по всему залу» и четыре гранёных передних столба
- Резные лунные балки — Минский каркас зала в семь пролётов с кронштейнами, подкосами и опорными брусками
- Таблички цзиньши на воротах — Гордость клана, давшего выпускников высшего императорского экзамена
- От храма к амбару — Зернохранилище, которое, по рассказам, спасло его в годы «культурной революции»
На северном берегу Лунного пруда, в сердце Хунцуня, стоит здание, которое не соревнуется ни высотой, ни убранством с окружающими его купеческими особняками. И всё же оно самое старое в деревне. Зал Лэсюй, известный в деревне как Lexu Tang, был главным залом предков клана Ван: местом, где род почитал своих предков и мудрецов, обсуждал важные дела и применял собственные правила. Среди одной минской постройки, 102 цинских и 34 республиканских это единственный уцелевший фрагмент первого, процветающего Хунцуня.
История зала Лэсюй начинается вместе с историей самой деревни, основанной в 1131 году семьями клана Ван, которые, по разным версиям, пришли, спасаясь от пожара или от войны. В эпоху Юнлэ глава клана Ван Сыци поручил изучить местность геоманту Хэ Кэде, которого приглашал целых три раза, и около 1405 года провёл воду внутрь деревни по открытому каналу. Источники расходятся в точной дате зала — одни относят его к началу XV века, другие чуть позже, — но все помещают его в эпоху Мин. То, что он хранит внутри, его архитектура и наименее известные эпизоды по-настоящему раскрываются при обходе с аудиогидом за три остановки, от портала до глубины главного зала.
Зал главенствует на северном берегу Лунного пруда, а в нескольких улицах отсюда зал Чэнчжи показывает другое лицо рода: частное состояние соляного купца из клана.
Минский портал среди сотни цинских домов
Лэсюй-тан (乐叙堂)
Кратко об этой остановке
Фасад смотрит прямо на Лунный пруд. С порога зал и вода вместе образуют один из восьми классических видов Хунцуня. Портал сочетает камень с аркой из резного кирпича в хуэйчжоуском стиле, а вход обрамляют два каменных барабана. Передний павильон в основном сохранил первоначальный облик — исключительный случай для деревни, где почти всё, что видно, появилось позже.
Эти ворота служили и вывеской престижа. Наверху висит табличка «Шидэ фасян», посвящённая нравственному наследию, переданному семьёй Ван. По сторонам таблички цзиньши возвещают, что деревня давала выпускников высшего императорского экзамена, — почесть, которую можно было выставлять лишь при наличии в деревне хотя бы одного цзиньши. У подножия портала повествование раскрывает, почему самое скромное здание Хунцуня было ещё и тем, кому больше всех было чем гордиться.
Двор дождя и семьдесят колонн
Световой двор Лэсюй-тан
Кратко об этой остановке
За входом зал открывается в центральный световой двор, куда проникают солнце и дождь, окружённый галереей. Дальше простирается главный зал в семь пролётов, опирающийся примерно на семьдесят деревянных колонн, расставленных по всему залу, — техника, известная как «колонны по всему залу». Четыре передних столба выделяются толщиной и гранёным сечением. Наверху каркас сохраняет типичный минский стиль: изогнутые «лунные» балки, подкосы, кронштейны и тонко вырезанные опорные бруски.
Местная традиция добавляет к этой стройке необычный эпизод. Ван Синь, глава клана и чиновник в Шаньси, будто бы оплатил больше половины строительства, не находясь в деревне, и жители доверили руководство работами его жене Ху Чуннян и сыновьям. Рассказывают также, что имя пришло не из клана, а от уездного судьи Хуан Бяо, предложившего «Лэсюй» по формуле о порядке, семейных узах и гармонии. Под балками аудиогид дополняет историю текста, который Ван Синь написал о зале, и ширмы, на которой, по той же традиции, его вырезали.
От управления кланом к зернохранилищу
Главный зал Лэсюй-тан
Кратко об этой остановке
В глубине главного зала становится понятно, для чего служил весь этот лес из дерева. Здесь поклонялись предкам, но также обсуждали дела деревни, применяли уставы рода и проводили церемонии. Между 1375 и 1606 годами элита клана составляла собственные уставы и договоры, и веками действовало неписаное правило: власть государства не спускалась ниже уезда, а ниже правил клан. В деревне зал называют также «залом всех семей», и говорят, что ему подчинялись четыре зала ветвей рода. Парная надпись, висящая в зале, по преданию, подытоживает его программу: чтить предков и прославлять дом учением и добрыми делами.
Вторая половина истории мрачнее. С приходом Республики Хунцунь пришёл в упадок, и от минской эпохи до наших дней дошёл лишь этот зал. По рассказам в деревне, до 1966 года здесь было 26 залов предков, и большинство исчезло в годы «культурной революции»; зал клана Ван будто бы уцелел потому, что после 1949 года служил зернохранилищем. Род тем временем продолжает считать поколения: житель деревни Ван Сэньцян, хозяин дома Шужэнь, представляется потомком Ван Шэна в 95-м поколении и хранит родословные Хунцуня. В этой последней точке повествование соединяет два лица места — клана, который правил, и амбара, который его защитил.
